Анна Меликян: “Мое кино – это я”

c63ba3864bacad032e7c3cedfa8e3c09Ереван –это тот  город, куда Анна Меликян обязательно приезжает со своими новыми фильмами. Не стал  исключением и ее новый, рекордный в плане кинопризов, фильм “О любви”, который она представила на 13-ый Ереванский кинофестиваль “Золотой абрикос” и уехала из Еревана со специальным призом председателя фестиваля. Перед отъездом режиссер ответила на вопросы эл. сайта “Киноашхар”. 

-Вы часто приезжаете в Ереван и представляете свои фильмы на фестивале “Золотой абрикос”, но, кажется, не особенно любите фестивали.

-Ну, это, прежде всего, традиция. Ведь когда я сняла свой первый фильм, проходил первый кинофестиваль “Золотой абрикос”. Это было в 2004-ом году. Вчера я  думала  об этом и констатировала, что представляю на этот фестиваль уже 4-ый  свой фильм. Получается, что мы растем вместе – я и “Золотой абрикос”. Мне кажется, что мы вместе и состаримся. Надеюсь, что это будет весело и в ритме рок-н-ролла. На самом деле я действительно не люблю возить свои фильмы на фестивали, но в Ереван я везу их всегда. Как я могу не привозить их в город, где я выросла. И фактически, нет такого фильма, который  бы я не демонстрировала  в Ереване и на “Золотом абрикосе”.

-Недавно Вы заявили, что фильм “О любви”  Вы снимали легче остальных своих фильмов. А какой фильм был самым трудным?

-Это, конечно, касается предварительного этапа киноприозводства, когда в голове только зарождается идея. А уже во время съемок все было диаметрально противоположно.Могу даже сказать, что это был самый трудный мой фильм, так как съемки проводились на протяжении всего 25 дней, и технически это было невероятно трудно. Все это время мы почти не спали, или, в лучшем случае спали всего по 4 часа. Когда завершались ночные съемки, артисты шли переодеваться, а мы продолжали работать. Хочу сказать, что в техническом плане это был очень трудный фильм, а в психологическом- как раз наоборот. Так что, только условно могу сказать, что фильм был легким. Ведь кино  вообще рождается в результате больших усилий и каторжного труда. Так что, если кто-то Вам скажет, что кино легко снимать, не верьте, он лукавит.

-Во ВГИК-е Вы учились в мастерской Сергея Соловьева. Какой главный урок Вы получили от своего учителя?

-Мастер для студента –это то же, что родитель для ребенка. Невозможно ответить на вопрос о том, что дает родитель ребенку, по сути –все. Мастер –это твое кинодетство, он –твой родитель в кино, и, естественно, что он передает тебе свой мир, свое мироощущение, менталитет, свой вкус, его влияние безмерно, если бы у меня был другой мастер, я снимала бы совсем другое кино. Поэтому очень трудно  выделить что-то одно.  Соловьев во всем оказал на меня влияние.

-Ваши фильмы очень часто квалифицируют как женское кино, Вы согласны с этой оценкой?

-Конечно, потому что мое кино – это я, потому что кино всегда отражает сущность человека. Если бы это было мужское кино, значит, во мне что-то не так. Честно говоря, мне безразлично, что говорят о моем кино. Для меня самое важное –снимать кино, а что скажут потом, к какому жанру отнесут, для меня все равно.

-По разным поводам Вы говорили, что режиссура –это профессия одиночек.

-Да, это так. В ходе производства тебя окружает толпа людей, но это, конечно, не означает, что ты не одинок. Особенно, когда ты окружен  большой группой людей, ты  иногда чувствешь себя более одиноким, чем когда в одиночестве сидишь в  пустой комнате. Это какое-то внутреннее состояние. Действительно, это профессия одиночек, потому что ты знаешь, что тебе никто не поможет, что есть решения, которые ты должен принимать сам. Конечно, очень важно, когда все это происходит в дружеской атмосфере, в атмосфере тепла и любви, в большом и дружном коллективе. Но есть довольно серьезные вещи, которые ты должен решать самостоятельно.

-Несколько лет назад Вы решили издать книгу. Это были мемуары деда Вашего бывшего мужа. Почему вдруг Вы решили заняться издательским делом?

-Я нашла его воспоминания, прочитала и оказалась под  очень сильным впечатлением от них. Тогда я подумала, что, возможно, моя миссия в этой жизни заключается не в съемках фильмов,  а в издании этой книги. И я серьезно увлеклась этой идеей. Около двух лет я занималась этим, и в семье никто не знал об этом. Это единственная книга, которую я издала небольшим тиражом, не на продажу, а только на подарки. Сейчас этот тираж уже разошелся, и, по всей вероятности, нужно издавать новый.

-То есть, снова  издавать книги Вы уже не будете?

-Давайте я расскажу Вам очень интересную историю, связанную с этой книгой. Я ее никогда не рассказывала. Я прочитала эту книгу, когда на Гоа принимала участие в международном кинофестивале. Ну, Вы знаете, что Гоа – это место развлечений, веселья и праздника: алкоголь, удовольствия и праздник. Я именно там прочла эти мемуары, потом заперлась в номере гостиницы и все время плакала. А за пределами гостиницы проходила бурная фестивальная жизнь. Героями этой книги были дети, а у меня недавно родилась дочь. Ей было всего шесть месяцев. И меня охватила такая тоска, что я попросила обменять свой билет и вместе с одним из организаторов я вылетела на день раньше. Так вот, мы приезжаем в Мумбай, а мой спутник ранее был послом в Индии и хорошо знал Мумбай. Мы поехали в самую известную и шикарную гостиницу города –“Тадж Махал”, где был самый лучший  китайский ресторан. Мы побывали в ресторане и после этого вылетели. Утром, когда я уже была дома, мой спутник звонит мне и говорит, чтобы я послушала новости. Выяснилось, что ровно через день после нашего визита в этот ресторан там произошел известный теракт в Мумбае,  и был взорван тот самый ресторан. И я поняла, что если бы я тогда не поменяла билет, то в  момент взрыва находилась бы в ресторане. Стоя перед телевизором, я думала, что эта книга спасла мне жизнь и решила, что обязательно издам ее. Фактически, в жизни такое случается, это абсолютно реальная история.

-Кирилл Разлогов во время одного из фестивальных обсуждений говорил о том колоссальном влиянии, которое имеют армяне в современном российском кино. Но он отметил  также, что они постепенно теряют связь с армянской культурой. Вы согласны с ним?

-Это очень серьезная проблема. Мне кажется, что связь с армянской культурой состоит не в том, что ты обязательно снимаешь фильм о геноциде.Когда я училась  во ВГИК-е, я  много снимала кортокометражных фильмов, в которых играли русские актеры, и тема была русской, и натура была русской, но когда я их показывала Соловьеву, он говорил: “Ну, мы посмотрели очередной армянский фильм”. Я никак не могла понять, почему он считает этот фильм армянским. Но с годами я поняла, что он имел в виду. Кино – это ты, твоя суть, твое нутро, твое детство, необязательно, чтобы в кадре был армянский актер. Когда я искала финансирование для своей дипломной работы, я обращалась ко многим, в том числе и к армянам. Я хотела снимать фильм в Армении, эта была история из моего детства. А они говорили, что если хочешь снимать в Армении, то это должно быть о геноциде, в этом случае мы найдем деньги. Мне кажется, что это в корне неверная позиция. Конечно, должны сниматься фильмы о геноциде, но должны быть и другие фильмы, в разных жанрах. И еще неясно, каким фильмом вы будете больше гордиться, и в каком фильме больше почувствуете армянское кино. Для меня действительно странна позиция, соглдасно которой, если человек не снимает фильмов о геноциде, значит он оторвался от своих корней и уже даже  вообще не армянин. Может, и я не армянка, потому что на примере книги я рассказала, что со мной произошло. И это значит, что ты должен пережить всю эту трагедию, и пропустить через себя на протяжении многих лет –один, два, три года.  Пока я не нахожу в себе столько сил, может это придет неожиданно, потому что так бывает –вдруг понимаешь, что именно это сейчас твоя тема, и ты должен что-то сделать. Но навязывать это человеку просто нельзя, это должно идти изнутри, спонтанно.

-Ваш фильм “Русалка” был номинирован на “Оскар”, а это мечта подавляющего большинства режиссеров. Для Вас это важно?

-Если бы это происходило сейчас, я бы, возможно, реагировала иначе, но тогда я только родила, и все, что не касалось моего ребенка, сразу же отошло на второй план. Помню, я была на улице и кто-то позвонил и сказал мне об этом. Это не произвело на меня никакого впечатления –еще одна номинация, ну и что…Теперь я уже удивляюсь, почему так случилось. Я думаю, сейчас все было бы иначе, потому что понимаю, как это сложно и что это значит. А тогда я была то ли очень молода, то ли было еще не время, и я не придала этому большого значения. Но поскольку в последующие 10 лет все только об этом и говорили, я думаю, что это все-таки было важным событием в моей жизни.

-Поскольку мы заговорили о мечтах режиссеров, то скажите, пожалуйста,   мечтаете ли  Вы и о чем?

-Конечно, мечтаю , и, конечно, о новом фильме. Хочу успеть снять что-нибудь стоящее и не опозориться. Вы же знаете, что в старости все режиссеры впадают в старческий маразм, и я этого очень боюсь. Поэтому , желательно снять  хороший фильм хотя бы до того, как окажешься в маразматическом состоянии.

-Знаю, что не любите говоритть о личной жизни. Просто хочу спросить –Вы счастливы?

-Конечно, счастлива, я счастлива всегда, потому что живу, сейчас я сижу напротив Вас, я здорова и рядом мой ребенок. Этого вполне достаточно для счастья. Я думаю , что я везучий человек, потому что вокруг столько горя, несчастий и трагедий, что нужно быть благодарным  и счастливым от того, что ты есть, что ты здорова и все в порядке. Я бы согрешила, если бы была чем-то недовольна.

-Надеюсь,  мы встретимся во время ереванской премьеры Вашего следующего фильма.

-Конечно, иначе и быть не может.

 

Беседу вела Нунэ Алексанян

Դիտվել է 26 անգամ

Calendar

July 2016
M T W T F S S
« Jun   Aug »
 123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031