Рубен Дишдишян: “По всей вероятности, я демократ”

 104_6127.MXF.Still002150 известных кино- и телевизионных проектов, созданная почти из ничего крупнейшая кинопродюсерская компания и ряд самых громких и авторитетных наград сферы киноискусства России. Это очевидный  результат всего лишь 20-летней деятельности  Рубена Дишдишяна в российском кино. То, что кроется за статистикой успеха, продюсер предпочитатет не афишировать. В условиях бешенной конкуренции русского кинорынка в 1996 году Дишдишян создал продюсерскую компанию “Централ Партнершип”, которая только за период с 1998 по 2001 гг. реализовала 137 самых рейтинговых российских кино- и телепроектов. Но 2011 год стал для него сложным периодом. Дишдишян ушел из созданной им компании “Централ Партнершип”, доказав, что готов все начать с нуля. В том же году он создал кинокомпанию “Марс Медиа Энтертейнмент”, которая, по его же оценке, дала продюсеру “второе дыхание”. Среди многочисленных проектов, которые за последние 5 лет осуществил Дишдишян, два крупнейших проекта посвящены величайшим армянским трагедиям – Геноциду армян и Спитакскому землетрясению. О тенденциях и закономерностях развития современной российской и армянской киноиндустрии,  а также о своей кинокарьере, продюсер рассказал “Киноашхару” (Мир кино).

- Развал Советского Соза положил начало великому кризису киноиндустрии на всем постсоветском пространстве. И каждая из национальных киностудий начала по-своему  бороться с этим кризисом. Российская модель борьбы стала одной из самых успешных. В чем был секрет успеха ?

- В данном случае нужно, прежде всего, говорить о кинопрокате. Видите ли, в любом случае, это огромная  страна с гигантским населением в 140 миллионов. И, говоря о кинопрокате, как о первоочередном важнейшем факторе, конечно, должен отметить активное строительство кинотеатров. За последние 10 лет этот процесс развивается очень бурными темпами. Естественно, расширялось и количество кинозалов, что было очень положительным фактом в развитии кино. Но с другой стороны, в целевой аудитории русского кино – среди молодёжи, за последние 10 лет сформировалось какое-то отрицательное отношение к национальному, русскому кино. Они предпочитают американское развлекательное кино с громадным бюджетом, насыщенное спецэффектами. По этой причине уже 5 лет, как создан фонд кино, который на 50-70 процентов финансирует фильмы, имеющие коммерческий потенциал, и в то же время  пропагандирующие национальные ценности и идеи. Мне кажется, это очень правильный и целевой подход, и, возможно,  эта русская модель будет приемлема и целесообразна для киноиндустрии Армении.

- Следите ли Вы за процессами развития армянского кино? Какие  проблемы, недостатки и, особенно, какие решения Вы видите?

Слежу, насколько мне позволяют мои возможности. Знаете, у меня сложилось впечатление, что в Армении сейчас та же ситуация, которая была в России 10 лет назад, когда у нас снимались глупые и нелепые комедии, приносящие  большие прибыли, но люди активно шли на них. Конечно, потом они устали и потребовали более качественных фильмов. Сейчас комедии работают не так хорошо, как 10 лет назад. Я думаю, у вас следующая ситуация: на экран поднимаются малобюджетные комедии не лучшего качества, но поскольку в сфере кино ничего другого нет и у людей просто нет выбора, они смотрят это. Понемногу ситуация изменится. Когда они устанут от всего этого, они захотят более качественного, сильного кино, у которого будут какие-то важные посылы зрителю. Надеюсь, что именно так и будет, просто для этого нужно какое-то время.

- Когда 25 лет назад Вы уехали из Еревана в Москву, Вы не имели никакого отношения к кино. Легко ли было состояться и добиться успеха в российской киноиндустрии, в которой  была  не только большая конкуренция, но и тяжелый экпериментальный период?

В начальный пероиод было чрезвычайно трудно. Да, я не был человеком из мира кино и практически никого не знал в этой сфере. Так что я потихоньку, изо дня в день  пытался продвигаться еще на один шаг. И каждый новый успех помогал следующему. Ну, теперь уже я 20 лет работаю в киноиндустрии. Могу сказать, что первые 5-7 лет были невообразимо сложными, но, в конце концов, я все преодолел.

- Пять лет назад –в 2011 году, Вы многих удивили, неожиданно покинув кинокомпанию, которая, можно сказать, была Вашим детищем. В чем была причина отказа от “Централ Партнершип”?

- Это было очень трудным решением – расстаться с тем, что ты создал. Вы правы – от своего детища, созданного из ничего. Но это, наверное, закон бизнеса. Тогда одна крупная корпорация купила нашу компанию, став держателем контрольного пакета акций. И уже на Совете директоров им удавалось  проводить свои решения простым большинством голосов. Но на меня это оказало очень благотворное влияние. Полгода я был в абсолютном трансе, очень трудно было смириться с тем, что у тебя отняли твое дитя, но потом мы создали новую компанию, вновь встали на ноги, и я очень рад, что все сложилось именнно так. По сути, это стало как-бы моим вторым рождением, потому что сейчас я смотрю на жизнь с большим оптимизмом.

- Долгие годы, по крайней мере, в последнее десятилетие, постоянно говорится о развитии армяно-российского сотрудничества в кино, подписываются соглашения, достигаются договоренности, но заметных результатов, кажется, нет. Как Вы думаете, почему?

Не могу сказать, почему. Но я сам сейчас занимаюсь двумя проектами, которые, надеюсь, мы осуществим при армяно-российском сотрудничестве. Первый проект посвящен Араму Хачатуряну. Написан  великолепный сценарий к этому фильму. Я уже передал его  в Министерство культуры и жду ответа. Я предлагаю сделать фильм при кофинансировании армянской и русской сторон в соотношении 50 на 50. А второй проект – моя давняя мечта, это фильм о Фрунзике Мкртчяне. Это также исключительно  сложная тема и сценарий для фильма пишет Ануш Варданян. Надеюсь, что  и этот проект  будет очень интересным, если, конечно, мы найдем актера, который сможет сыграть Фрунзика.

За последние пять лет Ваши важнейшие и крупнейшие проекты были посвящены армянской тематике. Более того, они были посвящены двум величайшим национальным трагедиям. Почему были финансированы фильмы Фатиха Акына “Шрам” и Сарика Андреасяна “Землетрясение”?

Когда речь идет о Геноциде армян, то здесь присутствует колоссальная личная мотивация. Моему деду было 10 лет, когда он пережил весь этот ужас. И я до сих пор помню, как он об этом рассказывал. Можно сказать, что этим фильмом я в какой-то степени, по мере своих возможностей,  воздал дань памяти своего деда. А что касается землетрясения, то и здесь имеется момент личных переживаний. В то время я был в Ереване, и уже на второй день после катастрофы поехал в Ленинакан. Эта тема также близка мне и я не мог остаться безразличным. И кроме того, это те события, которые имели очень острый общественный и соицальный резонанс.

- Сложнейшим и неприятнейшим моментом в процессе съемок являются разногласия с режиссером. К какому типу продюсеров Вы относитесь – диктатора или демократа?

Я, по всей вероятности, демократ, пытаюсь найти общий язык со всеми членами творческой команды –со сценаристами, с режиссерами. Я пытаюсь их полюбить и работать с ними с любовью. Но когда бывает необходимо проявить твердость, то убеждаю , что так правильнее. Конечно, я стараюсь прислушиваться к противоположному мнению и достигать компромисса.

Интервью провела Нунэ Алексанян

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Դիտվել է 14 անգամ